Оспаривание акта лежащего в основе дела о несостоятельности. (анализ решений Верховного суда Российской Федерации)

Господин А. В 2016-2019гг.  взыскал Судом с некой «Х» компании 70.7 млн. руб.  «Х» не выплатила деньги добровольно, приставы в мае 2020г. выставили активы на торги, но не  успели начать процедуру продажи так как параллельно в конце 2019 господином Б. инициировано еще одно судебное разбирательство с компанией «Х», которая  проиграла еще один спор, и Б. взыскал с компании, как с поручителя по договору займа 42,9 млн руб.

   Б. опираясь на это решение , обратился с заявлением в АС Республики Северная Осетия — Алания, о признании «Х» компании несостоятельной (дело № А61-1385/2020)

  Суд в течении полугода откладывал рассмотрение дела. И только 28 февраля 2021 рассмотрел заявление и ввел процедуру наблюдения. Через несколько дней были приняты обеспечительные меры и была приостановлена продажа выставленных на продажу активов.

    Господин А. Решил оспорить акт о взыскании с компании «Х» 42.9 млн. руб., который явился основой признания «Х» несостоятельной. Господин А. мотивировал свою апелляционную жалобу тем , что договор поручительства подложный, так как договор займа безденежный, что весь процесс затеян для того , чтобы приостановить продажу активов компании «Х» по исполнительному производству.

   Заявителю А.  был восстановлен срок на подачу жалобы, но 14 октября 2020-го Московский городской Суд оставил его жалобу без рассмотрения, на основании того , что господин А. не имеет право  на обжалование. Основание: компания «Х»  не объявлена банкротом, в отношении неё не открыто конкурсное производство, требования А. не включены в реестр, следовательно, его права решение районного суда не затрагивает, указала апелляция. Эти же выводы принял и поддержал Второй кассационный СОЮ. В результате заявитель А. обратился в Верховный суд.   

     Верховный суд резюмировал: Из-за возбуждения  судом  дела о банкротстве компании «Х» и принятия в рамках этого дела обеспечительных мер, господин А. не мог в течении полутора лет исполнить судебные решения, вынесенные в его пользу. Верховным судом были отменены акты апелляции и кассации в отношении А., в результате дело было направлено на новое рассмотрение в Московский городской суд (№ 5-КГ21-140-К2).

    В данной ситуации, господин А. столкнулся с проблемой, которая затрагивает наиболее важные и проблемные аспекты первых этапов возбуждения  процедуры банкротства — это проблема захвата контроля над процедурой,  и проблему  обжалования требований заявителя по делу.  Должниками часто используются механизмы контролируемого банкротства, для того, чтобы не допустить обращения взыскания на имущество.  Создавая фиктивную задолженность и перехватывая первенство за контролем над процедурой,  заинтересованные лица чаще всего используют именно  заём, потому что закон не обязывает заимодавца доказывать наличие у него источника денег.

    В последствии часть таких решений о взыскании денег в пользу подобных «заимодавцев»  отменяются по заявлениям других кредиторов, которые  подаются в порядке экстраординарного обжалования (п. 24 Постановления Пленума ВАС от 22.06.2012 № 35).

    Кроме того право на  обжалование у кредиторов возникает с момента принятия их требований к рассмотрению.

В рассматриваемом, в данном случае  деле, все эти аспекты не были приняты нижестоящими инстанциями во внимание и господину А. было отказано в рассмотрении его законных претензий, потому что компания «Х» не объявлена банкротом, в отношении неё не открыто конкурсное производство, а требования заявителя не включены в реестр. Такое толкование  не основано на законе и говорит о неправильном применении норм права.

     Верховный Суд призвал нижестоящие суды более детально изучать исключительные обстоятельства, которые , в свою очередь, могут повлиять на возможность более расширительного толкования п. 24 Постановления Пленума ВАС от 22.06.2012 № 35.

     Верховный Суд в своей  аргументации пошел  дальше , он сделал отступление от устоявшегося подхода, и он позволил воспользоваться экстраординарным обжалованием тем лицам, которые не участвуют в деле о банкротстве, но их права нарушены в результате  возбуждения этого самого дела.