Торги имуществом и процессуальная пассивность .

Позиции Верховного Суда в области банкротства.

Торги имуществом и процессуальная пассивность .

Из этических соображений имена и фамилии участников дела, изменены.

Гражданка Викторова В.В. инициировала свое банкротство. В 2017 году Арбитражный Суд первой инстанции признал ее заявление обоснованным и ввел процедуру реализации имущества.
Финансовый Управляющий включил в конкурсную массу квартиру Должницы Викторовой В.В. По документам кадастровая стоимость — более 3,4 млн руб., оценочная стоимость — около 3,26 млн руб. Долг перед Кредиторами при этом составлял всего 293 тыс. руб.
В конечном счете квартиру продали на торгах за 333 777 руб.
То есть это примерно чуть меньше 10% от кадастра.

Должница Викторова В.В. спустя почти три года пошла в Арбитражный Суд и потребовала признать торги и договор купли-продажи недействительными.

Вот её обоснования:

– квартира была единственным пригодным жильем для нее и матери;
– о торгах ее надлежащим образом не уведомили;
– цену фактически занизили в десять раз;
– покупатель после торгов, по ее словам, квартирой не интересовался и права собственника не реализовывал.

Арбитражный Суд первой инстанции признал торги недействительными. Такую же позицию высказали Арбитражный Апелляционный Суд и Арбитражный Кассационный Суд.

Верховный Суд Российской Федерации посмотрел на это дело иначе:
– Верховный Суд Российской Федерации напомнил: 1) по требованиям о признании торгов недействительными действует специальный годичный срок их оспаривания. 2) Более того, специальный годичный срок оспаривания считается со дня проведения торгов, а не с момента осведомленности истца о нарушении своих прав. Торги прошли 19 марта 2019 года. Иск был подан только в декабре 2021 года.

Должница Викторова В.В. объясняла это тем, что узнала о нарушении своего права только 21 июня 2021 года — после ознакомления с выпиской ЕГРН.
Но для Верховного Суда Российской Федерации это не стало аргументом. Важен момент, когда он должен был узнать.

В данном случае банкротство инициировала она сама. Значит, она была участником собственной процедуры и должна была контролировать, что происходит с ее имуществом.
Банкротство физического лица — это не ситуация, когда Должник сдал документы и ждет списания долгов. Это судебная процедура, в которой можно потерять имущество, пропустить срок на подачу заявления, не заявить вовремя возражения, не обжаловать действия Финансового Управляющего.

Но продажа квартиры за 333 тыс. руб. при кадастре 3,4 млн руб. выглядит, мягко говоря, тревожно. Если квартира действительно была единственным жильем, ее вообще нельзя было выставлять на торги. Если покупатель понимал, что с торгами что-то нечисто, то его добросовестность тоже должна проверяться, а не презюмироваться автоматически.
Пассивность в суде почти всегда заканчивается плохо.
В банкротстве — потерей имущества.
В арбитраже — взысканием больших сумм.
В бизнесе — утратой контроля.
В оспаривании сделок — невозможностью вернуть актив.

Когда прошло слишком много времени, даже самый талантливый юрист не всегда может «обнулить» срок, который клиент спокойно пропустил.